— Дорогая, мы давно мечтали отправиться вместе в круиз по океану…
— С удовольствием, дорогой
— В разных каютах, дорогая?
— Лучше в разных океанах дорогой!(с)
Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник -
Пройдет, зайдет и вновь покинет дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом...
А над морем над ласковым морем
Мчатся чайки дорогой прямою
И сладким кажется на берегу
Поцелуй соленых губ
А звезды взойдут и уснет прибой
Дельфины плывут мимо нас с тобой
Дельфины дельфины другим морям
Расскажите как счастлив был я
— А может быть, я вас все-таки отвлек? — спросил Остап, очутившись в первой комнате Лоханкина. — Нет? Ну, хорошо. Так это у вас «Сд. пр. ком. в. уд. в. н. м. од. ин. хол.»? А она на самом деле «пр.» и имеет «в.уд.»?
На ковре из жёлтых листьев
В платьице простом
Из подаренного ветром крепдешина
Танцевала в подворотне осень вальс-бостон.
Отлетал тёплый день,
И хрипло пел саксофон.
И со всей округи люди приходили к нам,
И со всех окрестных крыш слетались птицы,
Танцовщице золотой захлопав крыльями...
Как давно, как давно звучала музыка там.
Как часто вижу я сон,
Мой удивительный сон,
В котором осень нам танцует вальс-бостон.
Там листья падают вниз,
Пластинки крутится диск:
"Не уходи, побудь со мной, ты мой каприз".(с)
Что я знал о тебе? — что построен на топях.
По линейке расчерчен на воинский лад,
Что менялись цари и случались потопы,
А вверху было небо с дождём пополам.
И ещё: по ночам на коне непомерном
Медный царь чьи-то судьбы топтал на торцах,
И, казалось, луна не зашла, а померкла,
И пугался восход своего же лица.
Ты стоял как музей, обживаемый нами, —
Всё дворцы да столпы, только шапку снимай, —
И не знал я, о чём ты молчишь у каналов,
И какие глаза у тебя, если май.
Ты открылся мне позже: однажды ты вздрогнул,
Всеми шпилями ввысь потянулся чуть свет,
Встал на взморье, как люди встают на пороге,
Припадая глазами к морской синеве.
Как ресницы, в садах затопорщились ветки,
Ты рассвет уронил и в Неве расколол,
И во всем проступили черты человека:
В этих лбах куполов, в светлых пальцах колонн.
Ты подсинивал Невки и чайками метил,
Ты меня принимал, не спросив ни о чём,
И теплел над музейным гранитом и медью
Близорукого солнца огромный зрачок.(с)
Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду,
между выцветших линий
на асфальт упаду.
И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
под затылком снежок,
и услышу я голос:
-- До свиданья, дружок.
И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой,
-- словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.
-Москва-швея... еще парочку... москва-швея... еще парочку... абырвалг. Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку (ц)
Беспризорная девочка
В клочьях белых одежд,
Одичавшее деревце
Для глупцов и невежд.
От побегов уродливых
Не дождешься даров.
Беспризорная Родина
Алкашей и воров.
Не ребенок, не женщина
С синяками у рта,
Никуда не дошедшая,
Позабытая там -
В придорожном смятении
У цветущей воды,
Где ни сны, ни растения
Не спасут от беды.
Что там наши старания -
Опоздав, обогреть?
Чтобы ведать заранее,
Надо только хотеть.
А сычам-полуночникам
Замаячат в стерне
Бугорки позвоночника
На дрожащей спине.
Смех ли, плач ли? Повинному
Не свершить этот путь.
Повернувшимся спинами
Можно только уснуть
И в тяжелом беспамятстве
Закусить образок,
Обожженными пальцами
Прорастая в песок.(с)
)